Пурга за окном сгущалась, превращая мир в сплошное белое марево. Дима сжимал руль своего вездехода стараясь разглядеть впереди очертания чума. Света, свернувшись калачиком на пассажирском сиденье, пыталась сосредоточиться на дороге, но сонливость застилала глаза.
– Давай, еще немного, — прохрипел Дима, чувствуя, как пальцым трясутся от холода и усталости. — Света, не засыпай, поддержи меня.
– Да, Дима… — вяло отозвалась она, потирая виски.
Они были метеорологами. Жизнь на Крайнем Севере приучила их ко многому, но не к таким заносам. Машина, пробив сугроб, скрежетала заглохла в нескольких десятках метров от конусообразного жилища оленеводов.
– Вставай, Света! Бежим, пока нас снегом не засыпало, — Дима буквально вытолкнул жену из машины.
Внутри чума было неожиданно тепло и пахло жареным мясом, дымом и чем-то резким, специфическим. В самом центре, у очага, сидели двое: Семен и его сын Петька. Обветренные, смуглые азиаты , в засаленных стеганых куртках, они с любопытством разглядывали незваных гостей.
– Заходите, гости, – пробасил Семен, поднимаясь. Его руки, грубые и черные от грязи и копоти, протянулись к ним. – Присаживайтесь к огню, согревайтесь. Мы мясо варим, сейчас каша будет.
Дима и Света, тяжело дыша, сбросили комбинезоны. Дима остался в шерстяном свитере и брюках, из-под которых торчал его крепкий, но уже начинающий обвисать живот. Света же осталась в тонких термолосинах и обтягивающей термокуртке. Одежда подчеркивала каждый изгиб её тела. Грудь четвертого размера упруго колыхнулась, когда она присела у огня, а высокая, округлая жопа в тесном трикотаже стала объектом пристального внимания якутов.
Петька, ещё совсем пацан, широко открыл глаза. Он никогда не видел русской белой женщины так близко. Для него это было сродни встрече с инопланетянкой. Света, почувствовав на себе взгляд, смущенно улыбнулась, заправив за ухо светлую прядь.
– Пейте, гости, – Семен протянул им миски с жирным бульоном и, замявшись, достал бутылку мутного белого напитка. – Кумыс . Пробовали?
Дима сделал глоток, поморщился, но тут же почувствовал, как по венам разливается обжигающее, густое тепло. Света тоже попила, и медленно, почти незаметно, её щеки залил румянец.
– Ох… крепкое, – прошептала она, глядя в глаза Семену.
– Посидите, отдохните. Пурга долго будет.
Дима почувствовал, как голова становится свинцовой. В воздухе висел сладковатый, дурманящий дым. Он попытался подняться, но ноги не послушались. Всё вокруг поплыло. Он обреченно откинулся на лежак из деревянных брусьев, укрытый выделанными шкурами.
– Что такой … вялый, Дима? – Света осторожно коснулась его плеча, но голос её звучал странно, как будто издалека.
Дима закрыл глаза. Сквозь пелену он видел, как Петька и Семен переглянулись. Семен медленно поднялся, подошёл к Свете и положил свою огромную, огрубевшую ладонь ей на плечо.
– Красивая ты, женщина, – негромко сказал он. – Белая, как первый снег.
Света не шевелилась. Она только вздрогнула, когда Семен спустил руку ниже, на грудь. Его пальцы грубо сжали её высокую грудь. Света вскрикнула, но не от боли, а от неожиданности и странного возбуждения. Её тело, расслабленное алкоголем, не сопротивлялось.
Дима пытался что-то сказать, но слова застревали в горле. Он видел, как Петька, заворожённый, подошел с другой стороны и уткнулся лицом в её шее, вдыхая запах её кожи.
– Не надо… – слабо прошептала Света, но её голова упала на плечо якута.
– Не надо? – Семен усмехнулся, обнажив желтоватые зубы. – Нам надо. Здесь холодно, надо согреться.
Он резко дернул молнию её куртки вниз. Света всхлипнула, когда обтягивающий топ соскользнул, открывая её огромные молочные груди с тёмно-розовыми сосками, затвердевшими от прохладного воздуха.
– Господи… – Петька, тяжело дыша, зарылся лицом в её грудь.
Семен тем временем ловко стянул с неё обтягивающие лосины, обнажая белую, как сливки, кожу бедер. Света осталась в одних кружевных белых трусиках. Она пыталась закрыться, но руки не слушались, а внизу живота поднималась странная, тягучая волна.
– Дима… забери меня… — прошептала она, глядя на мужа.
Дима видел всё. Видел, как большой, мозолистый язык Семена облизывает её соски. Видел, как Петька, задыхаясь от восторга, спускается вниз, раздвигает её ноги, начиная жадно лизать её бедра, поднимаясь всё выше и выше.
– Ой,… – выдохнула Света, выгибаясь.
Петька, не теряя ни секунды, спустил её кружевные трусики вниз. Его язык уткнулся в её нежную плоть, и Света вскрикнула. Петька лизал её жадно, с какой-то первобытной яростью.
– Вкусно, женщина! — шептал он, всё глубже зарываясь лицом в её интимное место.
В это же время Семен, глядя прямо Диме в глаза, расстегнул свою ширинку. Он вытащил свой короткий, но толстый член, покрытый тёмными волосками. Света, морщась, открыла рот, и Семен, схватив её за волосы, с силой впихнул ствол ей в рот.
– Соси, русская, соси, как мужу , – прохрипел он.
Света захлебнулась, зашлась в кашле, но Петька, чувствуя её смущение, прижал её бедра к себе, успокаивая. Она зажмурилась, примирилась с ситуацией и начала двигать головой, обхватывая хуй Семена губами и языком. Олени снаружи топтались в снегу , их топот заглушал звуки из чума, но Диме всё было слышно: чавканье, сопение Петьки, приглушенное рычание Семена.
– Вот так, молодец, — Семен зарылся пальцами в её светлые волосы. — Давай, ещё.
Петька тем временем оживился. Он расположил свои ноги между расставленными бедрами Светы, вытащил свой маленький, но твердый член.
– Можно? — шепотом спросил он отца.
– Можно, иди.
Света почувствовала, как между ног что-то маленькое и горячее задвигалось. Она всхлипнула, когда он одним резким толчком вошел в неё. Петька был неопытен, он двигался резко, коротко, едва попадая в такт. Света, всё ещё обхватывая губами Семена, попыталась вырваться, но тот сжал её за волосы сильнее, заставляя продолжать сосать.
– Ох, бля, да… иди, пацан, иди! — Семен тяжело дышал, его тело напряглось. — Не останавливайся.
Света, почувствовав внутри себя ритмичный толчок, зажмурилась. Внутри неё смешались страх и стыд. Она чувствовала, как маленькое тело Петьки дрожит, как он вбивается в неё, не умея, но очень желая. Её груди белыми горами поднимались и падали, а руки сжимали холодные шкуры под собой.
– Слишком… мало… слишком короткий… — прошептала она, когда Петька на секунду замер.
– Молчи! — рявкнул Семен, увеличивая темп.
Света почувствовала, как в её рту что-то вскипело. Семен, охнув, кончил ей в горло. Захлебываясь, она сглотнула, поморщившись от вкуса. В тот же миг Петька, выставив спину, сдавленно вскрикнул и обмяк на её животе. Света почувствовала, как внутри неё заструилось что-то горячее и липкое. Она задрожала, всё её тело напряглось. Петька завалился на спину.
– Нет, подожди, — Семен грубо поднял её за волосы, заставляя сесть.
Он развернул её спиной к себе, заставляя встать на колени. Света почувствовала холодный воздух. Семен, не теряя времени, снова приставил свой член к её вагине. Света вскрикнула, когда он одним резким рывком всадилсь в неё сзади.
– Ой, бля! Больно! — она попыталась вырваться, но Семен крепко сжимал её за талию, вбиваясь в неё раз за разом.
– Тише! — Семен тяжело дышал. — Русская жопа… какая упругая, ёб твою мать! — он с силой сжимал своими смуглыми крепкими ладонями ее белую упругую задницу.
Петька, идя на поводу за отцом, встал спереди неё и начал жадно, почти впиваясь зубами, целовать её белую шею и плечи. Света больше не могла сопротивляться. Она отдалась этому ритму, закрыв глаза.
– Дима… смотрю на тебя… какой ты жалкий… — прохрипела она, оборачивая голову.
Дима лежал бессильно, глядя в потолок чума. Он видел, как Света, его жена, извивается под мощными ударами якута. Её груди прыгали, её кожа, белая и чистая, была покрыта пятнами грязи и пота. Её лицо исказилось от наслаждения, она больше не сопротивлялась; теперь она сама подавалась назад, принимая удар за ударом.
Семен с силой хлопнул Свету по заднице, оставив красный отпечаток.
– Ой! — вскрикнула она, вжимаясь в него еще сильнее.
– Любишь, когда сильно?! — Семен смеялся, продолжая долбить её в пизду , доводя до исступления.
Света задыхалась, её голос перешел на стон. Она чувствовала, как Петька залез ей рукой между ног, и начал пальцами массировать её клитор. С другой стороны Семен наяривал её, заставляя тело содрогаться.
– Ах!.. — Света вспыхнула. — Дима, помоги мне… пожалуйста!
Дима пытался подняться, но мир вращался. Он видел только белую кожу жены, которую покрывали черные руки якутов.
– В жопу, белая, сейчас в жопу будет, — оскалился Семен.
Света охнула, когда он с разворота вошел в её задний проход. Она вскрикнула, вжалась в Петьку, который тут же завел своё маленькое, но твердое хозяйство ей в рот.
– М-м-м, — Света с трудом выдохнула, принимая их обоих.
Это было странно, грязно и неистово. Семен долбил её, заставляя всё тело двигаться вперед-назад по шкурам, а Петька с жадностью совал свой хуй ей в рот , обхватывая её руками за талию. Света чувствовала себя животным, раздавленным между двумя сильными, пахнущими дымом и потом мужчинами.
– Ох, бля… как… — Семен задыхался. — Така… белая… липкая…
Дима, глядя на всё это, почувствовал, как его охватывает странная смесь тошноты и возбуждения. Он видел, как Света выгибает спину, как её белое тело контрастирует со смуглой кожей якутов.
Семен, почувствовав близкий конец, вышел из неё, повернул её к себе передом , не выпуская из объятий, отодвигая в сторону сына.
– Вот так, — прохрипел он, глядя ей в глаза. Его руки, грязные и грубые, сжали её грудь.
Петька, всё ещё возбужденный, не сдавался. Он встал на колени около её головы и опять замкнул свой хуй ей в рот. Света застонала, запрокинув голову.
Семен засадил в неё своим членом, поднимая её одним рывком за бедра. Света обхватила его ногами, вцепляясь в широкие плечи.
– Давай… давай ещё… — стонала она, теряя связь с реальностью.
Семен наяривал её с каждым разом всё сильнее. Петька уткнувшись членом в её рот , работал до тех пор, пока Света не захлебнулась от рвотных рефлексов содрогаясь всем телом.
– Ох… ох!..
Семен, чувствуя её оргазм с рыком кончил в неё, обвалившись на неё сверху. Петька тоже, всхлипнув, обхватил её голову и выстрелил своей белой спермой прямо ей в горло.
Света лежала, обессиленная, глядя в потолок чума. По её телу и лицу стекали капли спермы, смешиваясь с её собственной смазкой.
– Хорошая ты, русская, — пробасил Семен, поднимаясь и собираясь одеться. — Хорошая жена.
Петька молча встал и отошел в угол. Света лежала, не шевелясь. Её кожа, белая и гладкая, была вся в пятнах, в следах их тел.
Дима, всё так же лежа на тахте, молча смотрел на всё это. Он чувствовал странную пустоту.
Света медленно села, раздирая губы.
– Дима, прости, — прошептала она, глядя на мужа. – Я… я не смогла сказать «нет».
Дима слабо улыбнулся.
Света поднялась, стараясь обрести равновесие. Она была голая, вся в сперме и синяках , но в её взгляде появилась какая-то новая, витающая в воздухе сила. Она подошла к мужу, обняла его, и они вместе лежали, слушая завывания северного ветра за тонкими стенами чума.
– Мы ещё долго тут будем? — тихо спросила она.
– Пока пурга не стихнет, — ответил Дима, и в его голосе слышалась странная, невнятная покорность.
Петька и Семен у очага молча варили мясо. Теперь они были спокойны. Сын сидел, прижавшись к отцу, а Семен изредка поглядывал в сторону молодой, белой и теперь прирученной женщины.
Света лежала на шкурах, полностью обнаженная, и потихоньку засыпала, чувствуя, как внутри неё всё ещё теплится остаток того первобытного жара.
Прислано: LDM13
