Осень. Вечер. Окраина города N. Недалеко от некоего подъезда одного подозрительного на вид многоэтажного дома. Женщина славянской внешности в чёрном пальто с чёрными шпильками на голую ногу подходит к гудящей компании таджиков и обращается к ним:
— Мальчики, приветик! Хотите меня выебать?
Таджики замолкают и уставляются на женщину. Кто-то из спрашивает:
— Что-что говоришь?
— Говорю — не хотите ли вы меня трахнуть? Я хочу, чтобы вы вошли в мои дырочки!
Женщина сбрасывает своё пальто на асфальт и обнажает своё вкусное шоколадное тело со спелыми грудями и бритой аккуратной киской. Таджики пожирающе смотрят на неё и спрашивают:
— Тебя-то хоть как зовут, красавица?
— Маша! Но можете меня звать Маша-Даваша!
Смех толпы. Подходят к ней и начинают лапать её тело, грудь и попу.
— Сколько стоишь, Маша-Даваша?
— Я бесплатная сука, — сказала Мария и притронулась ладонью к бугорку одного из таджиков.
— Шлюха, ты мой хуй хочешь? — спросил тот, смеясь.
— Да, я хочу твой хуй! — подтвердила та и крепко сжала его пах.
— Ну-ка лучше попроси!
Мария плюхнулась на колени, впилась губами в бугорок таджика и прорычала:
— Пожалуйста, дай мне свой хуй! Я хочу тебе отсосать!
Таджик крепко одной рукой схватил волосы женщины, а другой зарядил ей звонкую пощёчину. После расстегнул ширинку и начал водить хуем по губам.
— Раскрыла рот свой, шалава!
Мария повиновалась. Хуй начал входить в её глотку. Таджик начал жёсткое ебать рот новоприставленной соски.
— Пизду дай! — окрикнул кто-то из толпы и резвым движением приподнял таз Давашки. Вскоре и он расчехлил свой хуй и вероломно вошёл им во влажную от своей блядовитости красивую щёлку Марии. В то же время таджик, ебавший её в рот, бурно кончил в глотку и, придерживая Машку за плечи, разложил её на асфальте. Теперь она стояла раком, а таджик, кончивший в её глотку, ловко водил своим мокрым хуем по лицу Маши и проговаривал:
— Грязная блядина… ах, шлюха какая… грязная русская шлюха!
Маша стонала под звуки хлопающих от траха её же булок. Вскоре таджик, ебавший её пизду, кончил внутрь Машки. Часть спермы стекла из пизды на асфальт, на что обратил внимание таджик, водивший хуем по лицу Маши.
— Там твоя еда пролилась, слизать не хочешь?
— Хочу, хочу слизать! — и последовал бурный смех таджиков.
— Ты полная шалавень!
— Сука какая, да ты полная блядь! Внатуре будешь лизать сперму с асфальта?
— Да, я хочу! — и, распластавшись по асфальту своими сиськами, высунула свой язычок и начала слизывать сперму, стёкшую из её пизды. К ней подошёл третий таджик и прижал своим ботинком голову Машки к асфальту.
— Давай, сука, до конца, блядина слизывай!
— Дырка ебучая, — приговоривал четвёртый таджик, снимавший происходящее на телефон. Ещё два таджика, общавшиеся на своём языке, подошли к Машкиной оттопыренной попке и поочерёдно начали шлёпать её упругий задок.
Таджик, вдавивший Машку в асфальт своей ступнёй, снял её сел на корточки и, предварительно грубо взяв её за волосы, произнёс:
— Э, шалава русская, с нами поедешь? Ты нашим спермосливом будешь на ночь… а может и навсегда — посмотрим, как поработаешь.
— Да… да… — шептала Машка. С её прелестных пухлых губок струились тонкие нитки слюнок.
— Ну и отлично! Братва, несём её! — проговорил таджик и вместе со своим напарником взяли под руки Машку и понесли её в неизвестном направлении.
Прислано: Перверт Владимир
