Светлана крутилась перед зеркалом, стараясь привести себя в идеальный порядок. Важная встреча с японской делегацией требовала всей её сосредоточенности и каждый штрих был выверен. Она только что вышла из душа, кожа всё еще благоухала ароматом мыла и легким паром. Белое полотенце едва прикрывало её тело, обхватывая пышные изгибы, которые с годами стали только соблазнительнее. В свои сорок пять Света знала, что её мягкие формы, округлые бедра и грудь третьего размера возбуждают мужчин куда больше, чем костлявая худоба молодых девиц.
Дима сидел в кресле, расслабленно откинувшись на спинку. В свои пятьдесят пять он сохранил статную фигуру, хотя небольшой пивной животик уже не был случайностью. Шатен с благородной сединой в волосах и аккуратно подстриженной эспаньолкой, он молча наблюдал за женой, чувствуя, как внизу живота начинает разливаться знакомое тепло.
Светлана наклонилась к нижнему шкафчику и полотенце опасно сползло. Дима затаил дыхание, глядя на её белоснежную спину и аппетитную задницу, которая колыхалась при каждом движении. Достав комплект белого кружевного белья, она одним уверенным движением сбросила с себя полотенце.
Дима засмотрелся. Её грудь, тяжелая и зрелая, требовала свободы. Света не спешила; она знала, что муж наблюдает. Расположившись перед зеркалом, она сначала взяла лифчик. Дима видел в отражении, как она заправляет роскошную грудь в кружевные чашки, как соски затвердевают от прохлады воздуха, впиваясь в тонкую ткань. Затем она потянулась за трусиками. Посмотрев в отражение в зеркале , он увидел её аккуратно выбритый, чуть мохнатый лобок — темный островок на белоснежной коже. Света медленно натянула узкую полоску кружева, виляя бедрами, и белая ткань буквально утонула в её сочной заднице, подчеркивая её полноту.
– Ох, жарко там будет, спарюсь, наверно, – вслух рассуждала она, подходя к комоду за чулками.
Дима хмыкнул. Света с кокетливым видом поставила левую ногу на край стула, аккуратно раскатывая кружевную резинку по бедру. Потом так же медленно, демонстрируя ему всю длину голых ног, поставила на стул вторую ногу.
– Надеюсь, чулочки помогут, хоть попа дышать будет, – она засмеялась, поправляя тканью – А то колготки натянешь — спаришься вся.
– Ну да, – пробасил Дмитрий, не сводя с неё глаз. – И к пизде доступ открыт.
Светлана резко обернулась, в её глазах вспыхнуло раздражение, смешанное с лукавством.
– Хватит тебе, Дима! Ты знаешь, какая у нас сейчас важная встреча с япошками. Это серьезно.
Она взяла ярко-красную помаду и начала красить свои полные, чувственные губы. Дмитрий продолжал разглядывать её, оценивая результат. Белое белье, белая кожа, восклицательный знак в виде красных губ. Она казалась ему сейчас невероятно возбуждающей.
– Очень важная встреча, – съязвил муж. – Пизду намылила, губы намалевала, пойдешь там жопой вертеть.
– Хватит, Дима! – Света отступила от зеркала, недовольно смерив его взглядом, но в глубине души ей льстило его внимание. Она бросила взгляд на своё отражение в полный рост. Узкая белая блузка едва сдерживала груди, пуговицы натягивались, обнажая глубокую ложбинку. Черная юбка-карандаш обхватывала её бедра, подчеркивая перепад между узкой талией и роскошным низом.
Она достала из шкафа черные лакированные шпильки, обула их, выпрямила спину и грациозно прошлась по комнате, виляя бедрами и поглядывая на мужа через плечо.
– Ну как? – спросила она, кокетливо поставив руки в бока и привдавая лицу выражение наигранной строгости.
– Я бы вдул, – честно ответил Дима, даже не пытаясь скрыть голод в голосе.
– Фу! Как некультурно! – Света сделала вид, что возмущена, но её губы всё равно дрогнули в улыбке.
Она быстро прошла в коридор, взяла сумочку-клатч и скрылась в ванной. Запершись, Света глубоко вздохнула. Её сердце билось чаще — не только из-за предстоящих переговоров, но и из-за того странного напряжения, которое возникло между ними.
Она достала из потайного отделения косметички упаковку презервативов. Достала один. После секундного раздумья она достала второй и положила оба в боковой кармашек сумочки.
– Ну вот, теперь точно готова, – прошептала она, глядя в зеркало и отправляя себе воздушный поцелуй.
………
VIP-кабинка ресторана была местом, где законы внешнего мира переставали действовать. Здесь, за плотными шторами и бронированной дверью, куда имели доступ только те, кто по звонку получил разрешение, решались судьбы контрактов и сбывались самые смелые фантазии.
Светлана сидела на кожаном диване, скрестив одну ногу на другую. Каждый раз, когда она перекидывала ноги, тонкая полоска резинки её чулок мелькала перед глазами Такаши и Акиры. Японцы, удивительно похожие друг на друга — смуглые лица, раскосые глаза и неизменные, почти шаблонные улыбки — не скрывали своего восхищения.
Они буквально пожирали её взглядами.
Светлана смеялась, вела беседу, умело переходя с ироничных шуток на серьезные деловые темы. С каждым бокалом шампанского её блузка, и без того с глубоким вырезом, казалась ей всё теснее. Она то и дело поправляла волосы, и её грудь — тяжелая, упругая, с возбужденными сосками, отчетливо проступавшими сквозь тонкую ткань — едва не вываливалась наружу.
Хозяин компании, Пётр Николаевич, в разгаре беседы получил звонок на свой мобильник. Он извинился и вышел в коридор. Через несколько минут вернулся.
– Извините, господа, возникли срочные дела, мне необходимо отъехать, — Пётр Николаевич обвел всех присутствующих взглядом.
— Думаю, Светлана Николаевна составит вам отличную компанию. Она прекрасно владеет темой, так что даже не заметите моего отсутствия.
Он склонился к самому уху Светланы, обжигая её кожу горячим дыханием.
– Светочка, от тебя зависит этот контракт. Я думаю, ты не обидишь наших гостей…
Светлана едва заметно кивнула, почувствовав, как внутри неё поднимается волна возбуждения. Пётр Николаевич попрощался с японцами и, оставив троих в VIP-кабинке, вышел.
Когда дверь закрылась, атмосфера в комнате изменилась. Тишина сменилась плотным, почти ощутимым напряжением. Такаши и Акире больше не нужно было маскироваться. Они пересели ближе к Светлане, обхватив её с двух сторон. Появилось сакэ — особенно крепкое, обжигающее горло- напиток потек по её телу, смешиваясь с пузырьками шампанского.
Светлане казалось, что стены кабинки раздаются, всё вокруг плыло, а мысли стали текучими и легкими. Её щеки пылали, дыхание стало глубоким и частым, а одежда невыносимо тесной. В какой-то момент она схватила фужер и осушила его одним глотком, ощущая, как жар разливается по животу, достигая самого низа.
Желание вспыхнуло внезапно и неодолимо.
– Боже, как же здесь стало жарко, — прошептала она, касаясь пальцами своей шеи.
Такаши, не говоря ни слова, положил руку ей на бедро и скользнул пальцами вверх, под блузку. Его рука оказалась на её груди, сжимая большую, упругую плоть, и Светлана всхлипнула, выгнувшись навстречу его ладони.
– Да… вот так, только сильнее, — выдохнула она, закрывая глаза.
В то же время Акира, с той же невозмутимой и спокойной улыбкой, засунул руку ей между ног, прямо под юбку. Его пальцы нащупали влажный, пропитанный возбуждением шелк трусиков. Лицо Светланы исказилось от удовольствия, когда он надавил большим пальцем прямо на клитор.
– Мальчики… давайте разденемся, — её голос стал сиплым и низким. – Здесь слишком жарко…
Она встала, не спеша расстегивая пуговицы блузки. Ткань сорвалась с её плеч, обнажая белоснежные, тяжелые груди, которые буквально выпрыгнули из поддерживающего лифчика. Светлана сбросила юбку, оставаясь в белых кружевных трусиках и шпильках. Её кожа сияла в приглушенном свете кабинки. Такаши, едва сдерживаясь, потянул белье вниз, обнажая её бедра и сочную, влажную плоть.
– Потанцуем со мной? — Светлана рассмеялась. Её затуманенный мозг подкинул эту безумную идею.
Она вышла в центр комнаты, чтобы её видели оба. Включилась медленная музыка, и Светлана начала двигаться, изгибая спину, перекатывая бедрами, покачивая грудью. Она видела, как японцы, не отрывая от неё глаз, начали медленно снимать одежду. Вскоре они оба оказались голыми — смуглые, подтянутые, с твёрдыми членами, которые пульсировали от возбуждения.
– Подойди к нам, — позвал Акира.
Светлана, грациозно, как кошка, опустилась на колени и медленно поползла к ним, виляя бедрами. Она чувствовала себя хозяйкой этого момента. Приблизившись, она сначала взяла в рот член Такаши, обхватывая его губами, исследуя языком головку. В то же время её рука нашла член Акиры; она начала ритмично двигать ладонью вверх и вниз, чувствуя его растущую твердость.
– Ох, черт, какая ты ненасытная, — пробормотал Такаши, запустив пальцы в её волосы и слегка прижимаясь бедром к её лицу.
Она переключилась, вонзившись губами в плоть Акиры, а рукой помогая Такаши. Оба японца сидели, запрокинув головы назад, и негромко переговаривались на своём языке, обмениваясь впечатлениями. Светлана не понимала слов, но видела по их лицам — они в восторге.
– Теперь встань, — скомандовал Акира.
Он помог ей подняться. На низком столике в центре кабинки Светлана оказалась спиной, с широко разведенными ногами и открытой, пульсирующей от желания промежностью. Такаши, стоя на коленях перед ней, схватил её за бедра и одним мощным толчком вошёл в неё, до самого основания.
– Ах! – Светлана вскрикнула, впившись ногтями в поверхность стола. – Как же хорошо…
Акира тем временем пристроился сбоку, у её лица. Он взял свой член и поднес его к её губам.
– Соси, Светлана, соси мой член, пока мой друг занят тобой, — сдержанно, но властно приказал он.
Светлана с радостью подчинилась, обхватывая его член ртом, пока Такаши продолжал методично и с силой вбиваться в её тело. Её грудь колыхалась в такт каждому удару его бедрами о её ягодицы, она слышала влажный звук трения тел, всхлипывала и стонала, чувствуя, как оргазм близко.
Такаши ускорился, превратился в живой поршень, а Акира всё сильнее давил ей на горло, заставляя заглатывать всё глубже.
Когда обоих накрыла волна, Акира резко отстранился от её лица, и спустя мгновение густые белые струи спермы брызнули прямо ей на лицо, щеки и губы. Светлана зажмурилась, чувствуя терпкий запах семени. Почти одновременно Такаши сдавленным рыком выдернул свой член из неё, и белая жидкость хлынула ей на живот и лобок, стекая вниз по бёдрам.
Они оба отстранились, тяжело дыша. Светлана осталась лежать на столе, расслабленная и абсолютно счастливая, чувствуя, как капли засыхают на её коже.
Японцы молча вернулись на диван, достали свежее сакэ и, обменявшись короткими словами, чокнулись рюмками. Светлана, всё еще белая и открытая, лежала, глядя в потолок, и улыбалась. Она знала, что завтра Пётр Николаевич будет очень доволен результатом этой встречи.
Но вечер только начинался…
………….
Светлана открыла глаза и несколько секунд просто смотрела в одну точку, пытаясь сообразить, где она. Голова гудела, во рту пересохло, а в ушах стоял невнятный шум. Она осознала, что находится в машине. Повернув голову, она увидела водителя — Виталик, молодой парень из их же компании, который возил шефа.
– Как вы, Светлана Николаевна? – спросил он, бросив на неё взгляд.
– Пить… – прохрипела она, чувствуя, как язык прилип к нёбу.
Виталик коротко кивнул и указал пальцем:
– Там бутылочка в баре между сиденьями.
Светлана с трудом пошевелилась, пальцы стали непослушными, тяжелыми. Она нащупала бардачок, открыла его и выудила бутылку. Сделала несколько жадных глотков, но тут же поморщилась: это был джин-тоник. Алкоголь обжег горло, сбивая остатки ясности, и голова снова затуманилась. Светлана бессильно уронила голову себе на плечо, с трудом сфокусировав взгляд на затылке водителя.
Память возвращалась обрывками, вспышками. Ресторан. Шум, смех, запах дорогого парфюма. Вот она стоит, прогнувшись в спине, чувствует, как один из японцев впивается в неё сзади, вонзая член в её задний проход, а другой в это же время — прямо в лицо, заставляя открывать рот. Её противно тошнило, но возбуждение пересиливало.
Следующий кадр: пол ресторана, мягкий ковролин. Она лежит на спине, распластавшись, а Токаши сверху, тяжело дыша, зажимает её руки над головой. А затем Акира заставляет её встать на колени, чтобы она приняла его хуй в рот. Она помнила, как старательно облизывала головку, как пальцы сжимали её волосы. Помнился диван в отдельном зале, где она лежала, глядя в потолок, пока Акира входил в неё, а затем, когда он кончил, она снова была вынуждена работать ртом, сглатывая густую, горячую сперму, которая обжигала горло.
И больше ничего. Пустота.
Виталик смотрел в зеркало заднего вида. Светлана Николаевна была сейчас совсем не той железной дамой, что привычно восседала в офисном кресле. Гламурный образ рассыпался: волосы, обычно уложенные в идеальный пучок, теперь разметались по плечам. Помада размазалась, одна из стрелок под глазом плыла вниз, превращая её в сломленную, измождённую женщину. Блузка была расстегнута слишком низко — груди, лишенные лифчика, тяжело вздымались в такт её глубокому, рваному дыханию. Юбка задралась до середины бедра, открыв вид на кружевные резинки чулок, которые сползли вниз, обнажая полоску бледного бедра.
– Светлана Николаевна… – позвал Виталик.
Она не ответила, лишь глухо застонала во сне, чуть повернув голову.
– Светлана Николаевна, мы подъехали, – громко сказал он, припарковавшись в тени дерева возле её подъезда.
Тишина. Виталик вышел из машины, распахнул дверь и закурил, глядя на неё сверху вниз. Он понимал, что она в полуобморочном состоянии, но вид её тела заставил его сердце биться быстрее. В голове промелькнула мысль: «Ну когда ещё такой шанс выпадет?». Он бросил сигарету, сел на заднее сиденье рядом с ней.
Его рука в первую очередь потянулась к груди. Он медленно сжал тяжёлую мягкую грудь , чувствуя под пальцами твёрдый сосок. Светлана вздрогнула, издав тихий, хриплый стон, но глаза не открыла. Виталик, охваченный азартом, засунул руку ей под юбку, ощупал горячую, влажную плоть.
– Да она, блядь, хочет продолжения… – прошептал он сам себе, чувствуя, как пальцы утопают в её соках.
Он расстегнул ширинку, освободил свой член и, придерживая её за голову, осторожно опустил её лицо вниз. Светлана, действуя на одних рефлексах, открыла рот. Его плоть коснулась её губ. Она не открыла глаза, но её тело сработало автоматически — за годы жизни с успешными мужчинами она выработала этот навык.
Её язык обхватил головку, губы сомкнулись вокруг ствола. Виталик сдавленно вскрикнул, прижимая её затылок к себе, идиотски зажмурившись от удовольствия.
– Ох, бля… – выдохнул он.
Она продолжала работать ртом, не спеша, медленно, увлекая его член вглубь. Виталик чувствовал жар её дыхания, слышал чавки, которые раздавались в замкнутом пространстве салона. Он рукой задрал юбку ещё выше, до самой талии, и начал гладить её ягодицы, сжимая упругое мясо.
– Да… вот так… – вскипел он.
Светлана Николаевна всё так же была в полузабытьи. Она лишь слышала его сбивчивое дыхание и чувствовала вкус чужого тела во рту, но не сопротивлялась, стараясь сделать ему приятно. Для неё это был лишь очередной раз в бесконечной серии.
Виталик, окончательно потеряв связь с реальностью, прижал её голову к себе сильнее, почти впечатывая её лицо в свой пах. Ритм ускорился. Его пальцы впились в её бедра, оставляя покрасневшие следы. Он больше не сдерживался, двигался дёргано, с жадностью принимая её ласки.
– Почти… блядь, ещё чуть-чуть… – прошептал он ей в ухо, когда его тело напряглось.
Светлана рванулась, пытаясь отстраниться, но в этот момент Виталик резко кончил. Сперма хлынула ей в рот, заполняя его густым, горьковатым потоком. Она на автомате сглотнула, ощущая, как по подбородку стекает тонкая струйка.
Виталик с тяжёлым вздохом отстранился, тяжело дыша. Он взял салфетку, тщательно вытерся, заправил член обратно и застегнул молнию на джинсах.
– Светлана Николаевна… мы приехали. Пора выходить.
Он аккуратно заставил её сесть прямо, расправил её блузку и несколько раз потряс её за плечо, пока она окончательно не пришла в себя.
– Пошли, – сказал он, открывая ей дверь.
Светлана с трудом сфокусировала взгляд на нём. Её глаза были затуманены, губы блестели от спермы. Она молча вышла из машины, поправила чулки, стараясь не смотреть на водителя. Виталик проводил её до двери подъезда, чувствуя странную смесь вины и торжества.
………..
Дмитрий встретил её в коридоре, когда даже свет в прихожей казался слишком ярким и беспощадным. Светлана выглядела так, будто только что выбралась из эпицентра какого-то стихийного бедствия, причем бедствие это носило явно плотский характер.
Помада была размазана по всему лицу, оставив грязные красные разводы на щеках и вокруг рта. Тушь потекла, превратив взгляд из соблазнительного в жалкий и одновременно вызывающий. Блузка, которую он помнил застегнутой на все пуговицы, теперь была застегнута всего на две верхние; белая ткань расходилась, открывая вид на полную и тяжелую грудь. Лифчика не было — соски, плотные и темные, выставлялись вперед, а на белоснежной коже вокруг них Дмитрий увидел отчетливые багровые синяки, следы чьих-то пальцев, сжимавших плоть с грубой силой.
Светлана, пошатываясь, переступила порог квартиры. Высокие каблуки подвели её, она оступилась и вскрикнула, машинально выбросив руки вперед. Дима успел поймать её, обхватив за талию, и в этот момент её лицо оказалось совсем рядом с его лицом. В нос ударил тяжелый, густой запах: смесь дорогого парфюма, алкоголя и отчетливый, ни с чем не сравнимый запах спермы.
Он замер, глядя ей в глаза.
Светлана сглотнула. Рот был приоткрыт, и в самом уголке губы Дима заметил свежую, еще влажную каплю белого семени. Она поблескивала под светом люстры, сливаясь с остатками размазанной помады.
«Сосала в машине», — с разбега пронеслось у него в голове.
Он не стал спрашивать. Грубо взял её под локоть и повел в спальню. Светлана не сопротивлялась, она шла послушно, глядя в пол, почти не дыша. Доступное, податливое тело.
Едва они оказались в комнате, она рухнула на живот, прямо на кровать, даже не пытаясь раздеться. Юбка, и без того короткая, задралась до середины бедер; одна нога была вытянута, вторая нелепо согнута в колене. Дмитрий подошел сзади, глядя на бесформенную массу ткани, закрывающую её зад.
Он бесцеремонно задрал юбку вверх. Трусиков не было. Большая белая жопа, обнаженная и беззащитная, сияла в полумраке спальни. На поверхности бедра он заметил засохшие пятна спермы — белесые разводы, которые уже успели застыть и потрескаться.
Дмитрий не сдержался. Резко расстегнул ширинку, спустил штаны, вывалил свой член, который так и просил действия. Он схватил Светлану, с силой притянул её к себе, и одним мощным рывком вбил свой член в её мокрую, раздолбанную пизду сзади.
– Ох-х… – всхлипнула она, уткнувшись лицом в матрас.
Он не останавливался. Хватал её за груди, вываливающиеся из блузки, сжимал их так, что пальцы погружались в мягкое мясо. Слышалось только его тяжелое дыхание и её нестройное мычание.
– Давай, сука, старайся, – прорычал он ей в самое ухо.
Светлана извивалась под ним, её бедра бессознательно двигались ему навстречу. Влага в её промежности смешивалась с остатками чужого семени, создавая липкий, скользкий коктейль. Дмитрий чувствовал, как его член входит и выходит, разрезая эту смесь, размазывая её по коже. Он ебал её жёстко, не жалея, не заботясь о её комфорте. Её тело стало просто инструментом, способом сбросить напряжение.
Светка мычала, закрыв глаза, её руки впились в простыни. Она не отвечала, не сопротивлялась, только покорно принимала каждый толчок, который заставлял её груди содрогаться.
Дмитрий почувствовал, как внутри неё всё дрожит. Он крепче сжал её бедра, оставляя новые синяки, и с силой воткнулся в неё в последний раз, заставляя её вскрикнуть.
– Сссаа… – выдохнула она, вцепляясь ногтями в кровать.
Он вырвался рывком, не раздумывая.
Поток его горячей спермы брызнул на её ягодицы, смешиваясь с застывшими каплями чужого семени, которые всё ещё белели на её коже. Он отстранился, тяжело дыша, толкнул её в бедро. Светлана, словно тряпичная кукла, упала на бок. Блузка окончательно распахнулась, обнажая грудь с отметинами чужих пальцев.
Она лежала, затуманенным взглядом глядя в потолок, и что-то несвязно мычала, раскинув руки. Дмитрий, всё еще возбужденный, подошел ближе. Он засунул руку ей между ног, в обмякшее, влажное лоно. Там было мокро; пальцы скользили, он чувствовал внутреннее тепло и избыток смазки, которая не принадлежала ему одному.
В этот момент из её сумочки, брошенной на стул рядом с кроватью, раздался резкий звуковой сигнал. Телефон.
Дима, чертыхаясь, подошел к стулу и достал аппарат. На экране высветилось уведомление о новом видеофайле. Он нажал на экран, и через мгновение перед глазами развернулась картина, от которой его кулаки сжались.
Крупный план. Лицо Светланы, то самое: размазанная помада, потекшая тушь. В кадре появился хуй, огромный, узкий, он с силой вбивался ей прямо в рот. Рывок — и она захлебнулась, выкатила глаза.
– Давай, давай соси, русской сучка! Соси, русское шлюха, давай! – раздался сзади резкий, ломаный голос с сильным акцентом.
Камера переключилась в селфи-режим. В объектив блеснул плоский, желтоватый нос, узкие глаза и широкая, торжествующая улыбка.
– Какой жопа!Русский большой! – японец хохотал, его голос перекрывал всхлипы Светланы.
Снова переключение. Камера опустилась вниз. Теперь Дима видел Светлану со спины; она сидела на коленях, насаживаясь на длинный, твердый член. Второй японец, стоящий за ней, с жадностью сжимал её ягодицы,с такой силой , что оставлялись те самые синяки, которые Дмитрий видел только что.
– Японский подарок! – заржал тот, что в объективе. – Трахать тебя будем долго. Завтра приходи, подпишем твой контракт еще раз.
Светлана на экране, задыхаясь, двигалась вперед-назад, её голова была откинута, рот широко открыт, в него снова вбивался член. Дима видел, как она зажмурилась от удовольствия или от боли — он уже не понимал.
– Какой жопа! Русская жопа! – орал японец, тряся её за волосы.
В финальном кадре один из них вытащил член из её рта, Светлана повалилась на спину, пытаясь вдохнуть, а в это время поток белого семени с силой ударил ей прямо в лицо, забрызгав глаза, щеки и волосы. Японец, один из тех, что снимал, счастливо ухмылялся в камеру, потирая руки.
Дмитрий с силой отбросил телефон на кровать. Экран погас, оставив его в тишине спальни, где его жена лежала, глядя в потолок, мокрая, размятая и с чужим запахом на теле.
Прислано: LDM13
